ТЕКСТ:Велимир Мойст

ФОТО: Тацио Секкьяроли

.top_article {font-size:0.8em;margin:0em;width:15em;} .top_article ul li {margin-bottom:0.4em;float:none;} .top_article ul li a {padding-left:28px;display:block;width:auto;} .top_article ul li a span {position:inherit;left:auto;white-space:nowrap;color:#747474}

• Twitter
• Опубликовать в ЖЖ
• Рекомендовать
• Поделиться с друзьями

На выставке«Тацио Секкьяроли. Первый папарацци» в Мультимедиа Арт Музее легендарный фотограф предстает и ретивым репортером, и лирическим художником, и гнусным фальсификатором, и звездным портретистом.

Надо признать, что представителей отряда папарацци вряд ли можно причислить к фотографической элите. Подавляющее большинство из них всю жизнь пребывает в тени славы своих«жертв», за которыми ведется«охота». Да и само это занятие выглядит, мягко говоря, не очень почтенным. Впрочем и на таком поприще иногда удается снискать лавры – и даже войти в историю. Пример Тацио Секкьяроли тому свидетельство.

Сам он утверждал, что не от хорошей жизни взялся за ремесло уличного фотографа.

«Мы были бедными, голодающими дьяволами, а у них было все – деньги, слава, шикарные отели. Швейцары и носильщики в фешенебельных отелях снабжали нас информацией, подсказками – можете считать это пролетарской солидарностью…»

Однако едва ли речь шла о«классовой ненависти» в отношении звезд кинематографа, которые буквально наводняли Рим в 50-е годы прошлого века. И публика, жаждавшая сенсационных кадров из жизни селебритиз, вряд ли воспринимала подобные репортажи в качестве социальной критики. По крайней мере отнюдь не только в этом качестве. Хотелось приобщиться к звездному стилю существования, хотя бы мысленно и на мгновение. Хотелось заглянуть за кулисы и обнаружить, что недосягаемые кумиры в действительности«почти такие же, как мы»... Собственно, тут даже и незачем впадать в глубокомысленные рассуждения: сегодня можно встретить все то же самое.

Конкретно Тацио Секкьяроли фортуна улыбнулась улыбкой Федерико Феллини.

Маэстро не просто позаимствовал его типаж для роли в«Сладкой жизни» – он дал своему знакомцу шанс зайти в мир знаменитостей не с черного хода, как тот привык, а через парадные двери.«Первый папарацци»(вообще-то в единственном числе следовало бы писать«папараццо») стал хроникером феллиниевской работы, потом еще долгие годы был персональным фотографом Софи Лорен – словом, обрел респектабельность. Чтобы запечатлеть, допустим, Бриджит Бардо или Омара Шарифа, ему теперь не было надобности караулить их на выходе из ночного клуба. Он стал«своим».

На нынешней выставке из программы фестиваля«Мода и стиль в фотографии» Секкьяроли представлен обеими своими ипостасями. Здесь в изобилии фигурируют снимки времен«боевого репортерства», включая моменты погони на автомобиле за Авой Гарднер или схватки с разъяренным актером Энтони Стилом. К этому же периоду примыкают постановочные кадры так называемого«Чуда в Терни»(широко известна история о том, как Секкьяроли недолго думая фальсифицировал«свидетельские показания» о сошествии с небес Девы Марии).

Справедливости ради следует упомянуть и о том, что дутыми сенсациями его тогдашняя практика не ограничивалась: в экспозиции найдутся примеры весьма дельных и качественных уличных репортажей, где зафиксирована невыдуманная жизнь послевоенного Рима.

Ну а дальше то самое коловращение среди звезд, хроники кинематографического процесса и портреты бесчисленных кумиров. Образы Федерико Феллини и Софи Лорен преобладают количественно, но вообще-то Секкьяроли бывал допущен и к другим персонам. В его портфолио обнаруживаются кадры со съемок«Blow Up» и«Клеопатры»,«Брака по-итальянски» и«Подсолнухов»(в последнем случае к сугубо киношным ситуациям присовокупился еще и любопытный материал со сценками из советского быта). Верный былым привычкам, Секкьяроли не вдавался в формалистические эксперименты, предпочитая документальную внятность мизансцен и портретную узнаваемость героев. Иной раз думаешь: не являлись бы все эти персонажи звездами кино, было бы о чем тут говорить с точки зрения фотографического искусства? Но вопрос совершенно риторический. Они являлись-таки звездами, а Секкьяроли снимал их в том виде, в каком они сами хотели себя видеть. В конце концов, не будь востребована публикой парадная иконография знаменитостей, не возникало бы интереса и к заглядыванию«в замочную скважину». Две стороны одной медали.