Кроме хитов Led Zeppelin, коллектив играет песни латино-рокеров Los Lobos и миннесотских печальников...

Cмотреть фотографии к статье (9) →

.top_article {font-size:0.8em;margin:0em;width:15em;} .top_article ul li {margin-bottom:0.4em;float:none;} .top_article ul li a {padding-left:28px;display:block;width:auto;} .top_article ul li a span {position:inherit;left:auto;white-space:nowrap;color:#747474} .soc_icons ul li a {margin-left:0px;}

ТЕКСТ:Ярослав Забалуев

ФОТО: ИТАР-ТАСС

• Twitter
• Опубликовать в ЖЖ
• Рекомендовать
• Поделиться с друзьями

Новое московское выступление Роберта Планта с проектом Band Of Joy вскрыло все недостатки великого вокалиста, усыпило зрителей и заставило подумать о переоценке роли, которую он играл в Led Zeppelin.

Есть мнение, что Роберт Плант уже долгие годы отказывается от полноценного воссоединения с коллегами по Led Zeppelin потому, что без Джона Бонэма группа никогда не будет прежней. Согласившись с этим, можно сказать, что новейшее предприятие певца под названием Band Of Joy – пример вопиющей непоследовательности. Ведь в группе с таким названием Планта в середине 60-х нашел юный виртуоз Джимми Пейдж, недавно расставшийся с Yardbirds. Но вместе с Плантом оттуда пришел в новый коллектив и лютый барабанщик Джон«Бонзо» Бонэм. В приехавших в столицу Band Of Joy из оригинального состава, помимо вокалиста, остался лишь бас-гитарист Байрон Хаус – самый незаметный из музыкантов, исключая лысого сессионного барабанщика.

Проще говоря, Band Of Joy – это уже на уровне формы довольно лукавый проект, скорее очередная блажь заслуженного певца, чем полноценный дауншифтинг. Плант, впрочем, активно называет группу возвращением к истокам – тем временам, когда рок-музыка еще питалась блюзом, блюграссом и кантри, а британцы предпочитали гитарам банджо. Первыми звуками, прозвучавшими со сцены на московском концерте, стал рифф из«Black Dog», аранжированный под блюграсс. Том Уэйтс говаривал, что есть только одна вещь хуже плохого блюграсса – хороший блюграсс, и эта мудрость вполне определила то, во что превратилась великая песня. Кроме того, самого Планта почти не было слышно – основные обязанности были препоручены Патти Гриффин, запросто перекрывавшей пожилого артиста.

Фанаты, тем не менее, были рады: легенде всегда больше хочется сказать«спасибо, что живой», чем критиканствовать, особенно если за билет выложена круглая сумма. Но дальнейшие события ввергли в ступор даже самых преданных.«Black Dog» выступил в качестве заманухи, а от дальнейшей программы обитателей сидячего партера стабильно заклонило в сон, несмотря на аранжированные в том же вялом ключе хиты Led Zeppelin вроде«Houses of the Holy» и«Ramble On». После завершающей тягучей версии«Gallows Pole» несколько зрителей так и остались сидеть в своих креслах, тяжело уронив голову на грудь.

Лучшими в этом наборе кавер-версий(кроме хитов Led Zeppelin, коллектив играет песни латино-рокеров Los Lobos и миннесотских печальников Low), как ни странно, стали сольные выходы музыкантов группы – Патти Гриффин затянула бодрый ритм-н-блюз«Ocean Of Tears», а слайд-гитарист Даррел Скотт – пронзительный госпел«Satisfied Mind».

Выступление открестившегося от своей главной группы Планта заставило всерьез подумать о том месте, которое он занимал в Led Zeppelin. По нынешним временам фронтмен как-то по умолчанию считается главным в квартете – если бы в столицу пожаловали великий бас-гитарист Джон Пол Джонс или даже сам Джимми Пейдж, народу, вероятно, собралось бы меньше. Плант же, оставшись без поддержки плотной электромузыкальной стены, обнаружил все свои недостатки, бросавшиеся в глаза еще на поздних пластинках великой группы. Дело в том, что любой настоящий блюзмен может сколько угодно скрипеть в разговоре, но стоит ему взять микрофон, и вот вам – даже Мик Джаггер до сих пор в состоянии вытянуть любую из придуманных в 60-е партий.

Плант сегодня не воскрешает дух американской музыки, а играет в кантри так же, как в свое время имитировал великих блюзменов. Как известно, он активно пользовался услугами звукорежиссеров, вытягивавших проваленный после трагического периода в его жизни(о середине семидесятых и трагедиях в семье певца написано достаточно) вокал. Сейчас, когда шикарный диапазон остался в прошлом, Плант и вовсе не напрягается, упирая на сценическое движение, выцветшие кудри и импозантную бородку. Выходит, что единственное, что осталось у него сегодня кроме любви к корням, – это страсть к оксюморону: заявленное в названии нового проекта веселье не удается его новой группе так же, как чудесным образом взлетел над миром неподъемный«свинцовый дирижабль».